Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

«TransAmerica» — число пунктов обвинения достигало десятка: это и убийство 1-й степени, и покушение на убийство, и два пункта обвинения в изнасиловании, плюс к этому два пункта обвинения в содомии, незаконное лишение свободы (связывание жертв), незаконное владение оружием и нарушение правил условно-досрочного освобождения (Вудфилд нарушил «комендантский час», обязательный в его случае).

Скажем прямо, преступнику удалось удивить. И ещё как! Прежде всего следует сказать о том, что он не отказался от дачи показаний и свидетельствовал в собственную защиту. Это, кстати, было ожидаемо, сторона обвинения была уверена, что столь эрудированный, находчивый и обаятельный преступник не станет молчать и постарается блеснуть на процессе. Тем не менее Вудфилду удалось очень удачно отбить некоторые опасные пункты обвинения.

Прежде всего, он признал факт владения револьвером, но поспешил разъяснить, что пистолет ему был нужен для самозащиты во время работы вышибалой в баре. Как только он узнал о том, что освобождённый условно-досрочно не может владеть огнестрельным оружием, то сразу же поспешил избавиться от пистолета, выбросив его с моста в реку. Туда же он выбросил и коробку с патронами к нему. Место это Вудфилд даже был готов указать, дескать, кому интересно, можете искать, глядишь, найдёте. Этим признанием подсудимый логично (или почти логично) объяснял причину того, почему при обыске в его вещах был найден пистолетный патрон 32-го калибра — он забыл избавиться от него, когда выбрасывал оружие.

Это было первое интересное признание Рэнди, призванное аргументированно выбить почву из-под обвинений, но не последнее. Вудфилд также признал факты некоторых грабежей, которые средства массовой информации связывали с «Бандитом с I-5», хотя сразу же поспешил подчеркнуть, будто не является упомянутым преступником. Это заявление ему ничем особым не грозило, поскольку предметом рассмотрения суда являлись не нападения «Бандита с I-5» вообще, а лишь единственный эпизод вторжения в бизнес-центр «TransAmerica». С таким же точно результатом Вудфилд мог признаться в убийстве президента Линкольна или поджоге Чикаго в 1870 году.

Но и это было ещё не всё. Вудфилд заявил, что вместе с ним иногда действовал некий Ларри Мур (Larry Moore), человек, похожий на него внешне, но старше возрастом. Ларри Мур являлся профессиональным уголовником и был очень жесток. Именно он совершил подавляющее большинство нападений, приписанных «Грабителю с автострады I-5», и все убийства, приписанные этому преступнику. Сам Вудфилд никого никогда не убивал и даже не бил — всё делал Ларри Мур. В бизнес-центре «TransAmerica» они вошли вдвоём — Мур и Вудфилд — разделились внутри здания, и в воспоминаниях Лайзы Гарсии, опознавшей Вудфилда, образы разных людей слились в один. Это именно Ларри Мур стрелял в затылки лежавших на полу Шари Халл и Лайзы Гарсии, а вовсе не он, не Рэнди! Да у него и пистолета тогда уже не было…

На первый взгляд такого рода отговорка может показаться смехотворной, ну, в самом деле, как можно всерьёз утверждать, будто преступников было два, если свидетельница, всё время находившаяся в сознании, и притом абсолютно трезвая, видела и слышала только одного, причём довольно долго, около получаса. Но не всё было столь просто и однозначно.

Очень кстати подсудимому пришлись показания патрульных, прибывших первыми к бизнес-центру. Они появились в суде, поскольку являлись важными свидетелями, и согласно их рассказам, на удалении около мили от места преступления они видели одинокого мужчину, очень похожего на подсудимого. Но подсудимый, как было хорошо известно, уехал с места преступления на «фольксвагене» золотистого цвета. Вудфилд подтвердил, что действительно покинул бизнес-центр на своей автомашине. Получалось, что второй преступник, внешне похожий на Вудфилда, существовал?

На самом деле патрульные видели человека, вообще не имевшего отношения к делу, но показания их сработали на руку обвиняемому. Присяжные оказались явно сбиты с толку введением в сюжет «двойника» подсудимого. Хотя Крис ван Дайк настаивал на полной лживости россказней Вудфилда и заявлял, что никакого Ларри Мура не существует в природе, присяжных он так и не убедил. Рэнди в конце судебного процесса подкрепил неуверенность присяжных, глубокомысленно заметив, что «Ларри Мур» может являться вымышленным именем и фамилией, поскольку документы своего приятеля он не видел и полагался лишь на его собственные слова.

В любом случае замысел Вудфилда — на первый взгляд совершенно авантюрный и невыполнимый — сработал отлично. 26 июня 1981 года после всего лишь трёх с половиной часов обсуждения присяжные вынесли вердикт, согласно которому Вудфилд признавался виновным лишь в покушении на убийство и в двух случаях содомии. А все остальные обвинения в его адрес были объявлены недоказанными. То, что присяжные провели в совещательной комнате так мало времени, свидетельствовало об отсутствии разногласий между ними, то есть все они сходились в том, что обвинения в отношении Вудфилда плохо доказаны.

Судья Кларк Браун на основании полученного вердикта мог вынести приговоры, сильно различавшиеся по степени строгости. Если бы он испытывал какие-либо сомнения в виновности Вудфилда, то, наверняка, подобрал бы приговор помягче. Однако подсудимый симпатии судьи вызвать не смог и заморочить голову Брауну не сумел. Потому судья без долгих колебаний осудил Вудфилда на пожизненный срок плюс 90 лет. Правда, с правом на условно-досрочное освобождение.

Рэнди Вудфилд во время перевозки в тюрьму штата летом 1981 года.

Следует заметить, что фокус с введением в криминальный сюжет несуществующих лиц с целью переложить на них вину обвиняемые используют довольно часто, правда, как правило, безрезультатно. Скроить ладную версию событий с участием несуществующих людей очень сложно, тут требуется и здравый смысл, и понимание работы правоохранительных органов и даже определённое чувство меры автора версии. Иногда хорошо продуманная версия, вымышленная от начала до конца, может оказаться очень сложной для разоблачения. В истории отечественного уголовного сыска имеется отличный пример сложной и хорошо продуманной мистификации, разоблачение которой превратилось для правоохранительных органов в серьёзный квест. В первой половине 1987 года Василий Кулик, врач-убийца из Иркутска, перед началом суда отказался от всех сделанных ранее признаний. Согласно придуманной им версии событий, он был вынужден дать признательные показания и тем самым оговорить себя под давлением неких уголовников, настоящих имён и фамилий которых не знал. Ложь Кулика была хорошо структурирована и детально продумана. Прокуратура вместо того, чтобы самым тщательным образом проверить и разоблачить лживые утверждения обвиняемого, проигнорировала их и направила дело в суд. По-видимому, полагая, что в суде бредни Кулика будут быстро отметены как недостоверные и выдуманные от начала до конца.

Получилось, однако, совсем не так. Кулик весьма убедительно донёс до суда свою версию событий и подкрепил её некоторыми несуразностями в результатах экспертиз. В частности, он справедливо указал на несоответствие группы крови убийцы в одном из эпизодов его собственной. Другим